Еще пара штрихов к портрету Чуковского

О.А. Фрибес
26 марта 1910 г.

Многоуважаемая Ольга Александровна.

А для чего Вам мои стихи, Вы так и не сказали. У меня, конечно, не сохранилось ни строчки. Постараюсь кое-что восстановить по памяти, только не взыщите, если собьюсь. Особенно памятно мне почему-то стихотворение «Иван Захарчук на Страшном суде». Если помните, газеты одно время возмущались, что при взрывах погибают ни в чем не повинные люди. Представьте себе, что эсер убил министра; эсера повесили; все как следует, но бомбой зацепило еще и прохожего, какого-то Ивана Захарчука, и вот все трое предстали пред лице Господне на суд.

М и н и с т р

Владыка! Владыкой
И я восседал, —
Но кто над снарядом владычен метательным?
Эсер бледноликий
Меня разметал,
И ждет меня ад во злорадстве карательном!

Но рек Судия: да отступится ад.
Ты, праведник, райских достоин услад.

Э с е р

А я, о Владыка,
Владыку убил,
И прямо из петли губительной
К Тебе, о Владыка,
Мой дух воспарил,
И мне ль на Эдем уповать упоительный?

Но рек Промыслитель заблудших сердец:
Блаженный тебе уготован венец.

И в а н  З а х а р ч у к

Я, Боже, прохожий.
Я шел стороной.
И взрывом настигло меня непричастного.
Скорее, о Боже,
Мне двери открой,
Мне двери Эдема отверзи прекрасного.

Но странен был глас: да низвергнется в ад,
Зане безучастный во зле виноват.

Не знаю, какое это стихотворение, прогрессивное или консервативное. Мне кажется, в нем прославляется всякое человеческое сердце, которое бьется — а как и зачем, это Бог разберет.

Эти оправдывающие терроризм стишата были опубликованы в 1905 году (Свобода и жизнь, 19 ноября). Кстати, из контекста никак не следует, что Захарчук (то есть случайная жертва) должен быть непременно социально пассивным и равнодушным. Случайной жертвой по определению может стать кто угодно, но автору очень уж хотелось оправдать революционное насилие, поэтому он нарисовал стройную схему, являющуюся, по-видимому, парафразом стиха 3:16 из Апокалипсиса. Но вообще по этой кривой логике рая достойны, например, Пол Пот, Чикатило, Путин и т.п., а ада — просто большинство людей ("обывателей"). А вот в издававшемся Чуковским журнале "Сигнал" добрых слов для царских министров уже не нашлось, юморок там был такой:

В первом номере был опубликован рецепт бомбы: «Берут скверного министра, двух хороших лошадей, одного кучера и оставляют четыре колеса». Там же была напечатана карикатура, изображавшая могилу министра внутренних дел Вячеслава Плеве, убитого эсером-террористом, с надписью: «Hier liegst der Hund begraben».

И вот эта мразь считалась у советских образованцев образцом доброты и интеллигентности.